luiza7 (luiza7) wrote,
luiza7
luiza7

Градостроительный протест: что не устраивает москвичей? Часть1

Оригинал взят у luiza7 в Градостроительный протест: что не устраивает москвичей? Часть1


Градостроительный протест: что не устраивает москвичей? Ч.1

Сергей Митрохин на "Эхе Москвы"
http://www.echo.msk.ru/programs/year2013/1055428-echo/

К. ЛАРИНА – Добрый вечер, это программа «2013». Сегодня веду её я одна. Меня зовут Ксения Ларина. И, конечно же, если я одна, значит, кто-то заболел. Это правда. Заболел Виталий Дымарский. Я ему передаю привет и пожелание скорейшего выздоровления. Надеюсь, что он к следующей неделе будет в форме.

Сегодня в нашей студии Сергей Митрохин, председатель партии «Яблоко». Добрый вечер, Сергей, здрасте.

С. МИТРОХИН – Добрый вечер.

К. ЛАРИНА – Тема наша – «Градостроительный протест. Что не устраивает москвичей?». Я думаю, что тот самый случай, такая тема, когда, конечно же, ваше участие просто необходимо. Сегодня мы не ограничимся голосованием, а я призываю всех, кто заинтересован в решении своих проблем районных в Москве, милости просим на СМС конкретные истории, с удовольствием ваши все вопросы переадресую Сергею. Номер СМС +79859704545. Говорим мы о проблемах градостроительной политики в Москве.

Голосование, конечно, тоже будет. И мой первый вопрос для Сетевизора. Поскольку сейчас стал очень модный такой жанр публичных слушаний, связанных с какими-то знаковыми решениями власти. В данном случае мы будем говорить о решениях в области градостроения, да, то вопрос мой такой к вам, дорогие друзья, кто Сетевизор смотрит. На ваш взгляд, влияют ли на решение властей публичное обсуждение градостроительных проектов, когда вы как граждане, как горожане обсуждаете план реконструкции или планы конкретных изменений в вашем районе вместе с представителями администрации.

Если вы считаете, что такие публичные обсуждения влияют на решение власти, то, конечно, просто нажимайте кнопочку «да», а если считаете, что это всё бесполезно, нажимайте кнопочку «нет». Кстати, я у Сергея спрошу.

С. МИТРОХИН – Знаете, это такая тема, про которую можно говорить бесконечно, что у нас происходит с публичными слушаниями.


К. ЛАРИНА – Они же есть?

С. МИТРОХИН – Они есть. Мало того, когда у нас была фракция «Яблоко» в Мосгордуме, нам удалось сделать неплохую статью 68 в градостроительном кодексе Москвы. Мы внесли очень много поправок туда. Не все прошли. Ключевые поправки наши не прошли. Ну, например, о том чтобы слушания носили не просто рекомендательный характер, а если подавляющее большинство против, чтобы проект отправлялся на доработку, это не прошло, к сожалению. Мы говорили о том, что нужно, чтоб определённый процент жителей участвовал в слушаниях, и только тогда они были бы легитимны. Это тоже не прошло.

Но, тем не менее, прошло несколько важных вещей, которые действительно делают слушания осмысленным инструментом в руках жителей. И нам удалось вместе с жителями в ряде случаев добиться таких результатов слушаний, которые бы соответствовали их интересом. Какие? Ну, например, вот, был проект реконструкции Комсомольского проспекта. Нам удалось мобилизовать жителей, оповестить их о слушаниях, потому что власть это делает крайне неохотно. Удалось аргументированно выступить на этих слушаниях. И, в общем, от этого проекта не осталось ни одного клочка. Он был разгромлен, несмотря на то что были специалисты… и что-то обосновывали. Всё, этот проект отправлен в корзину, Комсомольский проспект расширяться не будет.

К. ЛАРИНА – То есть это благодаря именно такой массированной атаке со стороны гражданского общества, да?

С. МИТРОХИН – Массированная атака со стороны гражданского общества. Но, к сожалению, у этих слушателей был ещё и негативный результат. Заключался он в том, что вдруг власти стали бояться публичных слушаний. И главный архитектор города даже заявил, ну, главный архитектор Кузнецов заявил, что слушания вообще надо отменить по крупным проектам, потому что москвичи в них ничего не понимают, и нечего их слушать на этих слушаниях.

К. ЛАРИНА – Правда ничего не понимают? Что мы можем понимать?

С. МИТРОХИН – Знаете, среднестатистический москвич умнее среднестатистического члена правительства Москвы. Я вам это говорю абсолютно ответственно. Я знаю и тех, и других. Я могу их сравнивать. Потом эта идея получила даже вид поправки в законодательство, и депутаты её внесли. В первом чтении даже приняли от отмене слушаний по самым значимым проектам в Москве. Но потом опомнилось всё-таки правительство Москвы, Собянин депутатов одёрнул и сказал – оставьте, как они есть, публичные слушания. Но что дальше стало происходить?

Да, на бумаге всё оставил. Та статья, как её удалось сформировать фракции «Яблоко» в Мосгордуме, осталась, её не стали трогать. Но теперь всё превращается в профанацию с использованием административного ресурса, давления, и пример берут с выборов.

Вот, как фальсифицируют выборы, в том числе в Москве, вот так решили теперь фальсифицировать общественные слушания, применили технологии.

К. ЛАРИНА – А как это происходит? Я знаю, что по Ленинскому проспекту были слушания.

С. МИТРОХИН – Это был первый масштабный эксперимент, каким образом, я извиняюсь, изнасиловать волеизъявление москвичей. Что было сделано? Поставили там урны. Раньше урн не было. В которые люди опускают своё мнение – за или против. Как сфальсифицировать? Должны быть урны для этого, как на выборах. Поэтому поставили урны, нагнали карусели. Непонятно там какие люди, вроде бы по месту работы, есть право у людей по месту работы присутствовать на слушаниях. Но на самом деле ни у кого не проверяли документы.

И некоторые два раза голосовали. Это зафиксировали наши наблюдатели, теперь уж приходится туда наблюдателей посылать. Завалили эти урны положительными мнениями. Причём, в ряде случаев, ну, например, в Тропарёво-Никулино (слушания по Ленинскому проводили в шести районах Москвы) наши наблюдатели от «Яблока» зафиксировали, что там участвовало где-то 350 человек, столько вмещал зал, а набросали около 900 этих мнений. Кроме того, всё, как на выборах. Шла оболванивающая пропаганда. Ездили какие-то люди в автомобилях, непонятно агитировали всех, что это благо – расширение Ленинского проспекта. По Москве-24, телевидение правительства Москвы, я сам видел сюжет, в котором говорили, что вообще все за, все счастливы. Есть несколько только человек, которые против, но этим людям поставят стеклопакеты. Вот такая совершенно геббельсовская пропаганда в духе известного деятеля нацистской Германии, который говорил, что чем абсурднее ложь, тем скорее в неё поверят. Вот такими методами сейчас продавливаются…

К. ЛАРИНА – Лишили возможности каким-то образом аргументировать свою…

С. МИТРОХИН – Захлопывали, затопывали тех, кто выступал против. Кстати, мы, «Яблоко», выставили одиночные пикеты с протестом против этого проекта реконструкции, который ничего не даёт, и пробок меньше не станет от него. Это говорят известные специалисты. Например, Михаил Блинкин. Да и на уровне просто здравого смысла обыкновенного москвича совершенно ясно, что этот проект не приведёт к уменьшению количества пробок в городе, в том числе и на Ленинском проспекте. Но он причинит огромные страдания людям, которые там рядом живут, и будут, конечно, затрачены невероятные, чудовищные средства из московского бюджета.

Так вот, наших пикетчиков, которые стояли и раздавали листовки с этой позицией и держали плакаты соответствующие, просто разгоняли абсолютно безбожно. У нас сейчас даже у Госдумы одиночные пикеты, вот, мы часто проводим, вроде даже не трогают. Уже привыкли и вроде соблюдают закон. А по такому болезненному для правительства Москвы вопросу уже доходит до того, что разгоняют одиночные законные пикеты. Вот, как пикетчиков партии «Яблоко» разгоняли.

К. ЛАРИНА – Когда вы мне объясните, Сергей, почему так упираются каждый раз власти, когда речь идёт о таких знаковых реконструкциях? Чьи интересы защищают?

С. МИТРОХИН – Вы знаете, это как всегда ответ совершенно очевиден. Защищаются интересы крупного бизнеса строительного или дорожно-строительного или попросту говоря олигархического бизнеса, который видит огромные средства, выделяемые на эти работы и сразу эти средства захватывает. Вот, по Ленинскому проспекту вроде по ряду источников вырисовывается картина, что им активно заинтересовались господа Ротенберги. Был более рациональный вроде бы проект, чтобы пустить скоростной трамвай. Почему более рациональный? Потому что развитие общественного транспорта необходимо, и скоростной трамвай – это общественный транспорт. Уже этим он хорош, не вникая сейчас в детали.

Но с трамваем проект был бы дороже, а олигархам надо же получить больше денег и как можно быстрее. Поэтому когда они видят такие грандиозные проекты, вынашивает власть, естественно, им хочется сразу наложить на эти проекты свою волосатую лапу и их освоить, те средства бюджетные, которые будут выделяться. А выделяться будут совершенно колоссальные средства, немереные, на это всё.

Я думаю, что через несколько лет мы ещё будем свидетелями очень крупных уголовных дел, наверняка найдут огромное количество коррупционеров по этим проектам, воров прямых, казнокрадов, но это мы услышим через два-три года, а пока сейчас эти деньги будут освоены.

К. ЛАРИНА – Значит ли это, что в принципе повторяется вся история лужковская, что по той же схеме продолжает действовать власть?

С. МИТРОХИН – Вы знаете, есть отличие определённое. Вообще, при Лужкове была создана система, но она сформировалась не в целом по стране, в Москве особенно, такой громоздкий бюрократический аппарат, отсутствие сдержек и противовесов, карманная Мосгордума, местное самоуправление, чьи права доведены до уровня плинтуса. То есть абсолютно бесконтрольная бюрократия.

Но всё-таки при Лужкове у этой бюрократической машины были каналы обратной связи с москвичами. Какие? Например, был Общественный совет по градостроительству, который более или менее иногда собирался, и что-то там решали. Потом был очень важный орган, которого, кстати, партия «Яблоко» добилась от Лужкова – это межведомственная комиссия. Так называемая МВК, которую возглавлял главный архитектор города тогда Кузьмин, и нам удавалось через эту комиссию добиваться отмены точечных застроек в довольно больших количествах. Мы просто приводили людей, инициативные группы, а потом они уже и сами приходили без нас, и с ними обсуждались проекты. И где-то в трети случаев удавалось отменить наиболее одиозные точечные застройки. То есть были какие-то каналы обратной связи.

А что сделал Собянин со своей командой? А он весь этот монстр бюрократический сохранил, такая же карманная Мосгордума. Кстати, при Собянине новые полномочия перетекли от Мосгордумы к исполнительной власти в Москве. 58 муниципалитетов отказались даже от тех ничтожных полномочий, которые им по закону положены. Добровольно, но, конечно, при активном содействии правительства Москвы. И продолжают вырезаться права местного самоуправления. Хотя по телевизору всё противоположное нам говорят, абсолютно, в стиле Геббельса.

К. ЛАРИНА – Не только по телевизору.

С. МИТРОХИН – Так вот, в результате монстр этот остался бюрократический, а те немногочисленные каналы обратной связи с москвичами были обрублены. И сегодня слушания публичные, как мы видим по примеру Ленинского проспекта, уже не являются тоже таким каналом обратной связи. И это очень опасная ситуация. Это ситуация запаянного котла.

К. ЛАРИНА – Но я вижу ещё, помимо того, что вы говорите по телевизору, я вижу просто на многих подъездах домов висит объявление, появляется регулярно, что такого-то числа в управе района состоится встреча с жителями, тема – «План реконструкции района или микрорайона». То есть какие-то вроде бы знаки, которые приглашают жителей к открытому обсуждению – они есть, но, как я понимаю, на поверку это нечто другое.

С. МИТРОХИН – Я вам уже привёл сравнение с выборами. То же самое. Иногда появляются объявления – «Приходите все на выборы», «Выборы – это праздник, ура!». А что происходит на этих выборах? Карусели, вбросы, другого типа фальсификации и так далее. Вот здесь такая же профанация института слушаний, теперь уже по-серьёзному. Раньше это были отдельные попытки, хотя, конечно, всегда были попытки профанировать слушания, при Лужкове было сколько угодно, и так далее. Но такого массированного эффекта, такого ожесточения, такой агрессии по отношению к несогласным москвичам не было раньше. Я отвечаю за свои слова, я при этом процессе присутствовал уже много лет.

К. ЛАРИНА – Мы с вами назвали вот такие болевые точки, связанные с реконструкцией – это Ленинский проспект, Комсомольский проспект.

С. МИТРОХИН – Нет, Комсомольский, слава Богу, нам удалось вместе с жителями…

К. ЛАРИНА – А вот я просто вижу и смотрю на ваш анонс, который, к сожалению, уже не имеет никакого смысла, потому что митинг, который собираются провести 20 числа, его не согласовали. Как раз против дорожных проектов, да?

С. МИТРОХИН – Конечно, это тоже показательная ситуация. Только что на этом месте в Новопушкинском сквере власти разрешили проведение митинга против политических репрессий, вот, сейчас проходил, в поддержку НКО, Алексея Навального и так далее.

К. ЛАРИНА – Кстати, вы участвовали, выступали.

С. МИТРОХИН – Я там был и выступал. Но нам через несколько дней по другой теме московской отказывают. То есть этой темы власти боятся больше, чем темы политических репрессий. О чём это говорит? О том, что действительно вопрос очень болезненный, и цена этого вопроса колоссальна. Потому что нам сначала сказали, что там какие-то работы начнутся, вдруг через три дня после этого митинга они начнутся, причём, в воскресенье. Потом нам сказали, что кто-то другой там заявил. Мы так и не дождались ответа, кто там заявил.

Господин Майоров, с которым я говорил по телефону, тоже что-то блеял невнятное. Я его просил объяснить, почему нас отсылают на площадь с Революционной матросами, куда, конечно, меньше людей приедет, и на что намекает правительство Москвы?

Оно что, намекает на то, что люди должны браться за оружие?

К. ЛАРИНА – Булыжник – оружие пролетариата.

С. МИТРОХИН – Почему нас посылают все время На 1905 года, где стоит композиция скульптурная вооружённых людей, которые борются с властью между прочим? Это мечта правительства Москвы? Почему она всё время туда нас отсылает проводить наши мирные конституционные митинги? Потому что эта тема для неё совершенно невыносима. Они понимают, какую ужасную вещь они сегодня делают. Они фактически разрушают наш город.

Вот, вы знаете, ещё одна особенность нашей градостроительной политики в Москве заключается в том, что она не основана на законе вообще.

К. ЛАРИНА – Есть же кодекс градостроительный?

С. МИТРОХИН – А вот есть градостроительный кодекс, он не предполагает такой орган, который называется Градостроительно-земельная комиссия, или ГЗК.

К. ЛАРИНА – Это что такое? Вы объясните.

С. МИТРОХИН – А это, знаете, были тройки такие при Сталине, которые решали без суда и следствия, кого расстрелять, кого помиловать, да? Но в основном всех расстреливали. Вот, ГЗК – это точно такая же тройка, хотя там вроде больше людей, но неважно, которые приговаривают к убийству Москву. Просто вот эти проекты совершенно чудовищные, которые проламывают.

К. ЛАРИНА – То есть их резолюция последняя, вот этой комиссии?

С. МИТРОХИН – Да, она последняя, и этот орган абсолютно игнорирует публичные слушания, напрочь он их игнорирует и вообще игнорирует закон. И вообще по закону, по градостроительному кодексу России решения должны приниматься на основе так называемых правил землепользования застройки. Это документ, за который должна проголосовать Мосгордума. В других регионах их парламенты. И это закон, по которому… вот, установлены правила или нет, как строить, где строить можно, где нельзя, где можно строить административные здания, где жилые кварталы и так далее. Эти правила до сих пор в Москве не установлены. Они приняты только в первом чтении. При этом не отвечает господин Хуснуллин, заведующий строительным комплексом, когда я его спрашиваю – почему здесь это безобразие вы хотите строить, почему в Куркино рядом с детским садом вы собираетесь строить крупную парковку и так далее. Он мне отвечает на это – а это согласно ПЗЗ. А ПЗЗ не принято ещё.

К. ЛАРИНА – Что такое ПЗЗ?

С. МИТРОХИН – Правила землепользования застройки. Их не собирается никто принимать. А это есть закон. Они должны…

К. ЛАРИНА – То есть ссылается на то, чего ещё нет.

С. МИТРОХИН – Чего ещё нет. А когда им удобно, они вообще ни на что не ссылаются и просто выносят свои решения, не основанные ни на чём. Базовым законом в Москве для градостроительства должен быть Генеральный план. Что такое у нас Генеральный план? Он принят и он касается только старой Москвы. Москва расширилась в 2,5 раза. А Генплан остался старым. В этих условиях как вообще опираться на какой-нибудь закон? Никак, невозможно. И чиновникам это не нужно. Им не нужен закон, им не нужен правовой подход к проблеме градостроительства, потому что им удобно решать, как решит их левая нога.

К. ЛАРИНА – А вот скажите, Сергей, а у москвичей в этом смысле какие есть права? Вот, чтобы ознакомиться с какими-то конкретными документами. Когда акционер может поинтересоваться документацией своего акционерного общества. Вот здесь есть какой-то…

С. МИТРОХИН – Формально права предусмотрены и федеральным, и московским законодательством, я только что говорил, это, например, публичные слушания. Накануне публичных слушаний должна развёртываться экспозиция. Все могут с ней ознакомиться.

К. ЛАРИНА – Это происходит? Вот, все вот эти Северо-западная хорда, Щёлковско-волгоградское шоссе, Хорошево-Мневники, и прочее, и прочее. Это где-то каким-то образом можно…

С. МИТРОХИН – Во-первых, это далеко не всегда происходит. Вот, вы привели пример Щелковского шоссе расширения. Такое же абсурдное, как и все другие расширения, когда у вас по обе стороны, по оба конца Щёлковского шоссе остаётся транспортный коллапс, тупик, или так называемое узкое горлышко, это в центре, которое разгрузить невозможно, да? Туда оно упирается, это Щёлковское шоссе. На выходе в область, где тоже никто особо ничего расширять не собирается уже там в области. Там другая власть. И вы расширяете между ними. Совершенно очевидно, что вы не уменьшаете количество пробок. Потому что пробки перераспределятся другим способом.

Так вот, мало того, ещё и по этому проекту расширения Щёлковского шоссе, Шоссе Энтузиастов слушания вообще не проводились. На них просто наплевали. Их просто проигнорировали. Хотя по всем законам они должны были проводиться.

К. ЛАРИНА – А как люди узнают о том, что там будет происходить? Никак?

С. МИТРОХИН – Никак люди не узнают. Слава Богу, в Москве есть активные граждане, они создают инициативные группы, они пытаются разбираться в чём-то, лазят по сайтам официальным, где-то выковыривают эту информацию, потому что наши власти московские с этой информацией, в общем-то, никого знакомить не собираются. И они вообще ничего объяснять никому не хотят. Вот, в чём смысл вот этих безумных хорд, этих расширений, про которые специалисты вроде Михаила Бринкина, который на сайте «Эха Москвы», была его экспертиза.

К. ЛАРИНА – Да, я читала.

С. МИТРОХИН – Говорят, что это очень дорогостоящий способ перераспределения пробок из одних мест в другие. Ещё они говорят очень важную вещь. Если сравнивать, например, с опытом зарубежных стран, значит, там тоже, конечно, есть практика строительства таких фривеев или хайвеев, как они называются…

К. ЛАРИНА – Всякие развязки.

С. МИТРОХИН – Но ведь принципиальная особенность заключается в следующем. Эти фривеи строятся для того, чтобы не мешать улицам, не мешать сложившейся городской среде. А у нас их строит правительство Собянина, для того чтобы разрушать сложившуюся городскую среду, для того чтобы разрушать улицы, и в том числе путём мучения огромного количества людей. И при этом не решать, естественно, никакие транспортные проблемы решаться не будут. Потому что если вы через улицу проламываете этот проект, эту магистраль, то помимо страданий есть ещё другая проблема – там остаётся множество мелких затыков, множество маленьких бутылочных горлышек. С этих магистралей люди к себе в дома должны как-то приезжать.

Кроме того, сейчас ещё на тех горлышках, о которых я сказал, ещё обнаруживается, что, например, туннели существующие никто расширять не собирается. То есть там останется три полосы в одну сторону, а в других местах расширят до 5, и в результате пробки будут на этих магистралях неизбежны, совершенно очевидно. Это скажет любой автомобилист.

К. ЛАРИНА – То есть зарываются чьи-то деньги, а ситуация вообще не изменится никак, по вашим расчётам, расчётам специалистов?

С. МИТРОХИН – Специалисты говорят – пробок меньше не станет. Да, с каких-то участков дороги будут убраны, где они сейчас есть, возможно, во многих местах их там не будет. Но свято место пусто не бывает. Природы не терпит пустоты. Они перераспределятся по другим местам города, потому что везде в Москве огромное количество затыков. Вся эта деятельность по градостроительному планированию, которое сейчас осуществляется, к этой деятельности даже слово «планирование» неприложимо, она абсолютно бессистемна. И это наследие Лужкова, но оно Собяниным просто доведено до полного абсурда.

К. ЛАРИНА – Давайте мы во второй части будем уже о возможных каких-то способах изменить ситуацию, каким образом москвичи и гражданские активисты могут влиять на решения власти. А я буквально перед перерывом подведу итоги нашего голосования в «Сетевизоре». Они, конечно, предсказуемы. К сожалению, это так. Влияет ли на решение властей публичное обсуждение градостроительных проектов? «Нет» - 83% аудитории.

С. МИТРОХИН – Да я согласен, конечно. Потому что те отдельные случаи, о которых я говорил, скорее подтверждают правило.

К. ЛАРИНА – Давайте прервёмся, потом вернёмся в программу.



НОВОСТИ

Subscribe

  • О СЧАСТЬЕ

    СЧАСТЬЕ "Самое большое счастье, которое может выпасть в жизни - это счастливое детство" Агата Кристи А не надо из такого…

  • Покорми !

    КОШКАМ ОЧЕНЬ НУЖЕН КОРМ! ПОКОРМИ - НЕ БУДЬ СКОТОМ!

  • Календарь 2018

    Новый Год - в неизвестное двери. Календарь - стенография дней. Разлохмаченные снежинки в темнолесье твоих бровей. Рассветает. Бредёт по…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments