luiza7 (luiza7) wrote,
luiza7
luiza7

Category:

ВСПОМИНАЯ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО. 1971-1974 годы. ЧАСТЬ 7.


ВСПОМИНАЯ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО. 1971-1974 годы.
ЧАСТЬ 7. ПОЭТИЧЕСКИЙ КАЛЕЙДОСКОП. ПОЭТИЧЕСКИЕ СПЕКТАКЛИ "ТЕАТРА НА ТАГАНКЕ". СПЕКТАКЛЬ "ПАВШИЕ И ЖИВЫЕ"

Библиотеку Виктора Яковлевича и моего мужа, мы перевезли в свою новую квартиру, как только её получили. Часть моей библиотеки, из дома моих родителей, мы перевезли к себе, намного позже. В основном, это были поэтические сборники. Я, всегда, любила поэзию. В молодости, особенно. Книг было не так уж много - они разместились на двух полках закрытой части одного из книжных шкафов, в маленькой комнате.

Однажды, я пришла домой рано - была в местной командировке. Пообедала и решила почитать, какую-то книжку из "моих личных книг"...
Для того, чтобы добраться до неё, я стала выкладывать на диван, впереди стоящие книги. И тут раздался звонок в дверь.
Я открыла и увидела Высоцкого. Я обрадовалась и хотела пойти в кухню - подогреть ещё тёплый обед. Но, Володя сказал, что не голоден и хочет, сначала, посмотреть книжки, которые мы недавно перевезли, а с обедом-ужином дождаться Виктора.

И мы пошли разбирать мой книжно-диванный развал.
Разбирать с Володей этот развал было сплошным удовольствием.

В моей библиотеке, не было таких раритетных книг, как у Виктора Яковлевича или моего мужа.С содержанием почти всех сборников, Высоцкий был уже знаком. Поэтому, до того, как он ушёл "на перекур", работа шла быстро. Большинство книжек Владимир, сразу складывал в стопку позади себя. Содержание некоторых из них, он очень забавно комментировал.

Если же, какой-то автор или сборник Володе очень нравился, он читал одно - два стихотворения вслух - по памяти или по тексту. И только потом отправлял очередную книжку к просмотренным.

Читал стихи Высоцкий превосходно. Очень не стандартно.
Я уже слышала в его исполнении стихи Северянина и Гумилёва, но, ни одного поэта, которого принято называть советским, в исполнении Владимира, я до того не слышала.

На всю жизнь запомнила, с какой болью , с какой невероятной усталостью и безнадёжностью, Высоцкий прочитал короткое стихотворение Иосифа Уткина, на которое я раньше особого внимания не обращала:

"Трудно нам с тобой договориться,

Трудно, милая, трудней всего.

Резко обозначена граница
Счастья моего и твоего.


И усталые, полуживые,
Зубы стиснувши и губы сжав,
Мы с тобой стоим,как часовые
Двух насторожившихся держав"

Помню, что из Уткина Володя прочитал ещё "Мальчишку шлёпнули в Иркутске" и, какой-то отрывок из поэмы "О рыжем Мотелэ". Тоже превосходно.

Я была, просто, потрясена. И сказала Высоцкому об этом. И ещё о том, что такое же сильное впечатление на меня производило только чтение стихов, известным в наше время артистом Вячеславом Сомовым.
Оказалось, что Володя тоже бывал на концертах Сомова.

Кроме того, я обратила внимание Владимира на мои любимые стихи Гарсиа Лорки "В ночи сада, вымазанной мелом, Пляшут 6 цыганок в белом". Он, сначала, прочитал это стихотворение про себя, а потом - вслух. Тоже замечательно.

После перекура, разбор книжного развала застопорился, потому что в руки Володи попала моя тетрадь, в которую я переписывала дефицитные тогда стихи Мандельштама, Вознесенского, Цветаевой, Пастернака и других.
Володя стал меня спрашивать, какие из поэтов, стихи которых я переписывала, нравятся мне больше, а какие меньше.
Я сказала, что Мандельштам мне нравится, практически, весь. Пастернак и Цветаева тоже. Гумилёв и Ахматова мне нравятся, но меньше. Помню, что Володя прочитал по тетради одно из самых моих любимых стихотворений Мандельштама, обращённое к Цветаевой, которое заканчивается строками:
"Нам остаётся только имя,
Далёкий звук на долгий срок.
Прими ж, ладонями моими
Пересыпаемый песок"

Из модной тогда пятёрки поэтов мне больше всех нравился Вознесенский. Володя сказал, что всех 5-ых поэтов знает. Что у них , "на Таганке" идёт спектакль по Вознесенскому "Антимиры" и что идёт очень хороший спектакль "Павшие и живые" - о молодых и очень талантливых поэтах-фронтовиках, многие из которых не вернулись с войны.
Я сказала, что ни одного из этих спектаклей не видела, но, о спектакле "Павшие и живые" слышала от Давида Самойлова, который приходил, к нам, в МЭИ, на вечер посвящённый "50-летию Октябрьской революции"

Володя стал, подробно расспрашивать о том, что это был за вечер и, как нам удалось пригласить Самойлова, который живёт не в Москве?

А дело было так.
В 1967 году, праздновали 50-летие Октябрьской революции. И, в МЭИ, в котором я тогда училась, шли приготовления к целой серии мероприятий по этому поводу. Мне, неожиданно - кто-то там заболел, поручили провести один вечер, о каком-нибудь знаковом событии. По моему выбору. Можно было пригласить, кого-нибудь из известных людей.

Незадолго до того, мне удалось купить сборники "Имена на поверке" и "Строки, пробитые пулей"?,со стихами молодых поэтов-фронтовиков, многие из которых не вернулись с войны. Мне очень понравились эти сборники, и выбор был прост - я предложила провести вечер памяти этих поэтов. После набора участников, я поехала в организацию, через которую, тогда можно было приглашать на разные мероприятия известных людей. Нам повезло. В те дни, на которые намечалось наше мероприятие, в Москву должен был приехать Давид Самойлов. Я оформила приглашение. И, в назначенный день, Давид Самуилович к нам приехал.

Сначала шла наша самодеятельность.
Мы решили рассказать студентам о самых ярких поэтах-фронтовиках, не вернувшихся с войны, стихи которых были напечатаны в сборнике "Имена на поверке": Павле Когане, Михаиле Кульчицком, Николае Майорове, Всеволоде Багрицком и несколько других .
У нас было немного возможностей и средств. И всё, что мы сделали, было предельно просто. Мы поставили в ряд, на невысокий стол, столько больших свечей, сколько должно было быть героев. За столом, внизу. поставили магнитофон, с предварительно записанной музыкой и отрывками из фронтовых писем поэтов.
В начале, гасили электрический свет и ведущий зажигал все свечи. Потом, очень коротко, рассказывал о первом поэте и уходил.
На сцену выходил участник, который читал стихи этого поэта. Потом он уходил и включал магнитофон с записями, начитанными им же ранее, отрывков из писем этого поэта с фронта.
После этого, опять выходил ведущий и сообщал, при каких обстоятельствах погиб этот поэт. И гасил одну свечу.

Далее, такие действия повторялись по отношению к следующему из списка выбранных нами поэтов.
По окончании списка, гасли все свечи.

До выступлений, довольно громко звучала песня - по памяти: "Вставай страна огромная"?. Но, точно, не помню. После того, как гасла последняя свеча, звучала та же песня, но уже тихо.

Мы ужасно волновались, но Самойлов сказал, что ему наша нехитрая самодеятельность понравилась. И спросил, смотрели ли мы спектакль "Павшие и живые" в театре "На Таганке".
Никто из нас этот спектакль не видел. Самойлов порекомендовал нам, этот спектакль посмотреть.
И стал рассказывать о поэтах, стихи которых только что читали на сцене - он их знал. Рассказывал Давид Самуилович очень хорошо, и нам не хотелось с ним расставаться. Вот и всё, что я могла рассказать Высоцкому о нашей встрече с Самойловым.

В свою очередь, Володя рассказал, что цель спектакля "Павшие и живые" та же, что была и у нас.
Что он участвовал в этом спектакле и как актёр и как автор песен. И что больше он ничего рассказывать не будет, потому что иначе, нам будет не интересно смотреть этот спектакль.

Но, получилось так, что ни на "Антимиры", ни на "Павшие и живые", при жизни Высоцкого, мы так и не выбрались. Тому было много причин.

На "Павшие и живые" мы выбрались уже вместе с дочкой. Ей спектакль понравился, мне - нет.
Никакого сравнения с тем, как читал стихи Высоцкий, ни один исполнитель, на мой взгляд, не выдерживал.

Tags: Владимир Высоцкий, Рассказы, Россия, СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments