Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

КО ДНЮ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО. ЧАСТЬ 2

КО ДНЮ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО.
ПИСАТЕЛЬ И ЖУРНАЛИСТ ГЕОРГИЙ ЕЛИН О ВЛАДИМИРЕ ВЫСОЦКОМ И "ТЕАТРЕ НА ТАГАНКЕ". ЧАСТЬ 2.

"29 ноября 1971 года. Премьера «Гамлета» на Таганке: как вцепился в поручни кресла, так и просидел в онемении до конца, когда зал взорвался овацией. Если Владимир Семёнович когда—нибудь умрёт на этой сцене в этой роли — не удивлюсь, скажу лишь: «Вот прекрасная смерть!» А ведь до последней минуты не верилось, что всё получится, что будет именно ОН — нет в истории Таганки спектакля, который выходил так нервно и тяжело."
Георгий Анатольевич смотрел "Гамлета" 5 раз.


"19 марта 1972 г. В пятый раз — «Добрый человек из Сезуана»: вот уже сколько лет идёт, а не заигран ни на йоту. А когда на сцене одновременно Высоцкий и Золотухин, такая между ними вольтова дуга возникает, что воздух звенит от напряжения. И радостно становится от того, что это ТВОЙ театр, что можешь ИХ видеть, что они — ТВОИ СОВРЕМЕННИКИ."

"3 мая 1975 г. Вечером пошёл на Таганку (на «Обмен» по Юрию Трифонову), полчаса ждал свою пассию в толчее возле входа, и тут же кого-то ждал Высоцкий (он в этом спектакле не занят). Мягкое закатное солнце уже зашло за шпиль высотки на Котельнической, рельефно высвечивало лицо ВВ — кадр был феноменально хорош. Полез в сумку за «Флексаретом», достал его и — ступор: актёр не на сцене, сейчас он частное лицо, а тут я со своей камерой. Конечно, нужно было просто испросить согласия (наверняка разрешил бы), но пока я медлил, Высоцкий ушел. Теперь мучась: точно знаю, что никогда себе этой оплошности не прощу."



"3 февраля 1976. При всей моей нелюбви к Эфросу, его «Вишнёвый сад» на Таганке очень хорош — прочитан им как ностальгия по уходящей (в наши дни — уже ушедшей) культуре.
Высшая нота спектакля — танец Раневской и Лопахина на фоне могильных плит — шедевр Демидовой и Высоцкого. Второй спектакль на Таганке, где у Высоцкого нет замены."


6 апреля 1977г. «Мастер и Маргарита» на Таганке. Любимов, как всегда, на высоте — сделал феерическое зрелище из самой несценичной вещи Булгакова. Пострадал ли при этом великий роман? Да, поскольку без потерь перевести его на сцену и экран не удастся никому. И сразу стало видно, что актёрский состав Таганки весьма бедноват, особенно в отсутствие Высоцкого.А в Питере своя театральная сенсация — в конце прошлого года Сергей Юрский в БДТ поставил «женскую» пьесу «Фантазии Фарятьева», в которой сам же играет главную роль, а в главной женской — переехавшая в Ленинград бывшая мхатовка Светлана Крючкова (несколько ярких ролей в кино, лучшая — в «Старшем сыне»). Все, кто видел Крючкову на сцене, говорят: гениальная! В июне в Москве гастроли товстоноговского БДТ — может быть, привезут?"

КО ДНЮ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО. ЧАСТЬ1

КО ДНЮ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО.

ПИСАТЕЛЬ И ЖУРНАЛИСТ ГЕОРГИЙ ЕЛИН О ВЛАДИМИРЕ ВЫСОЦКОМ И "ТЕАТРЕ НА ТАГАНКЕ". ЧАСТЬ1

Автор фотопортрета Георгия Елина - Георгий Елин - собственная работа, CC BY-SA 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=45047203

Немного об авторе дневниковых записей.
Георгий Анатольевич Пепелин, (ЕЛИН ) - писатель журналист, редактор, замечательный мастер фотопортретов, всю свою жизнь прожил в Москве, которую любил и очень хорошо знал, Он родился 6 августа 1951 г. в Москве и скончался в Москве 18 марта 2021 г. - не дожив нескольких месяцев до своего 70-тилетия.
Георгий был очень ярким и талантливым человеком: он рано стал писать стихи, хорошо рисовал и все школьные годы "посещал ИЗОстудию при ГМИИ им. А. С. Пушкина, в 1966 году получил Диплом 1-й степени на столичной ИЗОолимпиаде". С раннего детства был театралом и даже, какое-то время - членом юношеской театральной студии. После школы, 3 года работал художником. Окончил московский Литературный институт. "15 мая 1973 года под псевдонимом «Георгий Елин», дебютировал в «Вечерней Москве». С 1980 года стал членом Союза журналистов, с 1991-членом Союза писателей СССР , "после разделения союзов - с 1993 года, членом СП Москвы". Работал в самых престижных редакциях: "Огоньке", "Литературной газете", «Московских новостях», "Крокодиле" и в других.
Публиковал свои книги.
"Регулярно делал т. н. «беседы» с советскими писателями, которых заодно портретировал, и за четверть века эти портреты сложились в обширную галерею — фотографии Арсения Тарковского, Бориса Слуцкого, Давида Самойлова, Виктора Конецкого, Александра Володина, Виктора Шкловского, Григория Бакланова, Виктора Астафьева, Валентина Берестова, Геннадия Русакова, Ксении Драгунской, Михаила Яснова, Бориса Жутовского, Григория Кружкова и др".
Завзятым театралом Жора Пепелин (Елин) был с раннего детства,. А с появлением "Театра на Таганке"стал горячим поклонником этого театра и артиста и барда Владимира Высоцкого.
С 15 лет, Георгий Елин вёл дневник, записи из которого опубликовал и в бумажной книжке «Книжка с картинками» (2008). И в электронном виде - http://prozhito.org/person/323
Давайте прочитаем, сначала, несколько дневниковыж записей Георгия Елина о Владимире Высоцком и театре "На Таганке", которые он делал в возрасте от 15-ти до 19 лет.

"28 января 1968. В Дом отфицеров ЦДСА народ валил валом — пообещали встречу с живыми артистами, и самым желанным в списке был Высоцкий. Которого, конечно, не было. Был Савелий Крамаров, корчивший рожи и присовокуплявший к своей биографии бородатые анекдоты. Настя Вертинская, рассказывавшая про то, как втыкала иголки в тряпичный живот в «Войне и мире», а в «Анне Карениной» живот у неё уже был настоящий, со Степаном Михалковым внутри. Были Ульянов, Шалевич, Кириенко и Кузнецов. Всех переговорила гениальная Нонна Мордюкова, под занавес певшая так, что звенели хрустальные люстры. Но весь этот прекрасный коллектив не смог восполнить отсутствие Высоцкого, которого после «Вертикали» везде ждут, как первостепенную звезду"

"08.05.68. Бедная словесница со мной вконец измучилась – писали сочинение о лирической поэзии (ясно, по классикам), а я накатал по Евтушенко, Окуджаве и Ахмадулиной, в конец ещё и Высоцкого добавил – про «украл весь небосвод
и две звезды кремлёвские впридачу». Кончилось тем, что Эсфирь Пална всему классу сочинения вернула, а мне нет – топала ножкой, кричала: не знает, что ставить. Сегодня задержала после уроков:
– Я в роно ездила, советовалась. Сказала, что следует оценить на «двойку» – не на тему ведь, список поэтов странный. А там прочитали и велели поставить «пять»... Давайте, поступим по-справедливости, сойдёмся на «четвёрке»?
– Давайте, я покладистый."
Привожу полный текст стихотворения Владимира Высоцкого, о котором, среди стихотворений других авторов, писал московский школьник Георгий Пепелин. Не каждый подросток решится такое стихотворение написать в школьном сочинении? Не правда ли? И не каждый учитель поедет в РОНО советоваться о том, что ставить? Не правда ли? Могла и родителей вызвать учительница. Поговорить. В школе такие тексты не часто в сочинениях приводят
О НАШЕЙ ВСТРЕЧЕ
О нашей встрече что там говорить! —
Я ждал её, как ждут стихийных бедствий.
Но мы с тобою сразу стали жить,
Не опасаясь пагубных последствий.
Я сразу сузил круг твоих знакомств,
Одел-обул и вытащил из грязи,
Но за тобой тащился длинный хвост —
Длиннющий хвост твоих коротких связей.
Потом, я помню, бил друзей твоих:
Мне с ними было как-то неприятно,
Хотя, быть может, были среди них
Наверняка отличные ребята.
О чём просила — делал мигом я:
Я каждый час старался сделать ночью брачной.
Из-за тебя под поезд прыгал я,
Но, слава богу, не совсем удачно.
И если б ты ждала меня в тот год,
Когда меня отправили на «дачу», —
Я б для тебя украл весь небосвод
И две звезды кремлёвские в придачу.
И я клянусь, последний буду гад:
Не ври, не пей — и я прощу измену.
И подарю тебе Большой театр
И Малую спортивную арену.
А вот теперь я к встрече не готов:
Боюсь тебя, боюсь ночей интимных —
Как жители японских городов
Боятся повторенья Хиросимы.
1964 г. Владимир Высоцкий

"04.05.69. «Служили два товарища», ага! Я до просмотра читал сценарий Фрида и Дунского – из фильма много чего пропало (пытались сместить акцент с сочувствия Белой гвардии на героизм Красной армии). Гениальная картина, где центральная роль не у Янковского и Быкова – у Высоцкого. "



"10.01.70. Когда я во что-то (в кого-то) влюбляюсь, появляется потребность делиться этой любовью со всеми, и если человек моей любви не разделит – тотчас к нему охладеваю. Неделю назад затащил кандидатку в любимые девушки на Таганку (упиралась всеми конечностями – она, видите ли, верная мхатовка). Давали «Павшие и живые», и подругу проняло: когда у края сцены вдруг вспыхнул живой огонь – вскочила с места, вытянула шею (я в эту минуту её почти полюбил).
Сегодня пошли на «Антимиры» – иззевалась, а когда на поклоны вышел автор, сказала: «В Малом Островский, во МХАТе Чехов, а здесь, значит, Вознесенский? Мельчает театр!» И так захотелось ей по шее треснуть!."


Продолжение следует.

НЕ ДО ОРДЕНА. БЫЛА БЫ РОДИНА. С ЕЖЕДНЕВНЫМИ БОРОДИНО

Отгремела Великая Отечественная война. Страна отстраивалась, залечивала раны, вспоминала своих героев. К сожалению, не всех и не сразу.
Шестидесятые годы ХХ века в Советском Союзе были годами "поэтического бума." Поэты собирали стадионы. Кумирами молодых и не очень молодых людей стали Окуджава, Рождественский, Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина - знаменитая пятёрка.
И вот, в 1963 году, новое, яркое , поэтическое открытие. Издаётся сборник "Имена на поверке", собрание стихотворений поэтов-фронтовиков, не доживших до победы. Молодые поэты, сразу завоёвывают сердца миллионов. Московский "Театр на Таганке" ставит поэтический спектакль "Павшие и живые", в основе которого сборник "Имена на поверке" и другие, малоизвестные к тому времени, материалы поэтов-фронтовиков.
Владимир Высоцкий, Николай Губенко и другие артисты театра бросают в публику горящие строки молодых поэтов- фронтовиков, не доживших до победы. Почти не публиковавших свои стихи. И поэтов-фронтовиков, которым повезло больше. Потому что они - выжили.
За билетами огромные очереди. Люди пишут на ладонях номера, потому что стоять им за билетами не один день. Дежурят ночью. Всюду звучат стихи безвременно ушедших поэтов. Спектакль слушателей потрясает.
Сейчас, когда прошли десятки лет с момента выхода этого сборника стихов молодых поэтов, потрясшего советских людей; десятки лет со дня первого спектакля "Павшие и живые "театра на Таганке" - с блестящим первым составом артистов, хочется напомнить о безвременно ушедших, самоотверженных, чистых и талантливых молодых поэтах. Не доживших до Победы.
ПАВЕЛ ДАВИДОВИЧ КОГАН
Родился 4 июля 1918 года в Киеве. "В 1936—1939 годах учился в ИФЛИ, затем также занимался и в Литературном институте им. Горького...." Вместе с Георгием Лепским, в 1937 году, сочинил знаменитую песню «Бригантина», которая принесла ему широкую известность. Хотя из-за сильной близорукости был освобождён от призыва, закончил Военный институт иностранных языков Красной Армии. В качестве лейтенанта-переводчика, ушёл на фронт. " "23 сентября 1942 года, на сопке Сахарная Голова под Новороссийском, Коган и возглавляемая им разведгруппа попали в перестрелку, в которой Павел Давидович и был убит. ... Поэт награждён посмертно мемориальной медалью литературного конкурса им. Н. Островского (1968), проводившегося Союзом писателей СССР и издательством «Молодая гвардия». Его произведения переведены на многие иностранные языки"
Источник https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%B3%D0%B0%D0%BD,_%D0%9F%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BB_%D0%94%D0%B0%D0%B2%D1%8B%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
Знаменитую "Бригантину" 1937 года, ставшую романтической визитной карточкой поэта Павла Когана, поют до сих пор.

"БРИГАНТИНА"

Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза…
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса…
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса…

Капитан, обветренный, как скалы,
Вышёл в море, не дождавшись дня,
На прощанье подымай бокалы Золотого терпкого вина.
На прощанье подымай бокалы Золотого терпкого вина.

Мы Пьём за яростных, за непокорных,
За презревших грошевый уют.
Вьётся по ветру «Весёлый Роджер»,
Люди Флинта песенку поют.
Вьётся по ветру «Весёлый Роджер»,
Люди Флинта песенку поют.
И в беде, и в радости, и в горе
Только чуточку прищурь глаза —
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса.
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса.

Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза…
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса…
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса…

КУЛЬЧИЦКИЙ МИХАИЛ ВАЛЕНТИНОВИЧ

Родился в Харькове, в 1919 году. Учился в Литературном институте им. Горького...

В 1941 году, Кульчицкий уходит на фронт - в истребительный батальон. В середине декабря 1942 года, он окончил пулемётно‑миномётное училище, получил звание младшего лейтенанта.

19 января 1943 года командир миномётного взвода младший лейтенант Михаил Кульчицкий погиб в бою под селом Трембачёво Луганской области" https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%87%D0%B8%D1%86%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB_%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Михаил Кульчицкий оставил нам стихотворение, предельно чётко описавшее трудную фронтовую работу.

Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!
Что? Пули в каску безопасней капель?
И всадники проносятся со свистом
Вертящихся пропеллерами сабель?

Я раньше думал: "лейтенант" звучит: "Налейте нам!"

И, зная топографию, он топает по гравию.

Война - совсем не фейерверк, а просто - трудная работа,
Когда, черна от пота, вверх скользит по пахоте пехота.
Марш! И глина в чавкающем топоте до мозга костей промерзших ног

Наворачивается на чeботы весом хлеба в месячный паек.

На бойцах и пуговицы вроде чешуи тяжелых орденов.
Не до ордена. Была бы Родина С ежедневными Бородино.

26 декабря 1942 года

НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ МАЙОРОВ

Николай Петрович Майоров родился 20 мая 1919 года в деревне Дуровка Сызранского уезда Симбирской губернии. "В 1937 году, поступил на исторический факультет Московского государственного университета. С 1939 года одновременно учился в Литературном институте им. М. Горького" В октябре 1941 года, Николай Майоров был призван в армию. "Был стрелком пулемётной роты 1106-го стрелкового полка 331-й стрелковой дивизии... Погиб во время первого большого наступления советских войск — 8 февраля 1942 года в бою у деревни Баранцево Кармановского района Смоленской области" https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%B9%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2,_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_(%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D1%82)

Широко известно стихотворение Николая Майорова о своём поколении. Со словами "Мы были высоки, русоволосы" Но, я приведу другое его стихотворение, которое мне очень нравится.
Довоенное, лирическое.

Я С ПОЕЗДА. НЕПРОСПАННЫЙ, ГЛУХОЙ

Я с поезда. Непроспанный, глухой.
В кашне, затянутом за пояс.
По голове погладь меня рукой,
Примись ругать. Обратно шли на поезд.

Грозись бедой, невыгодой, концом.
Где б ни была ты — в поезде, вагоне, —
Я все равно найду, уткнусь лицом
В твои, как небо, светлые ладони

Молодым и талантливым ребятам, не вернувшимся с войны, так хотелось жить и любить...

Вечная память всем, погибшим во время ВОВ ради того, чтобы люди могли мирно жить, работать, любить. И растить своих детей.

22 июня - День Скорби и Памяти.

Сегодня у нас День Скорби и Памяти.
22 июня 1941 года, без объявления войны, на Советский Союз напали гитлеровские полчища.
Началась другая жизнь. Страшная. На фронтах умирали и становились калеками совсем ещё молодые люди, которые могли бы жить да жить. В тылу, люди падали от голода и усталости - надо было работать для фронта и для себя - малыми силами. Работали и старики и дети. У станков, в поле.
Каждый день люди жили в страхе и в тревоге. За родных, которые воевали. За детей, которые ушли в школу, на завод или погулять - опасно было везде и всегда - в любой момент могла начаться бомбёжка.
Есть много прекрасных песен о войне. Но, никто из авторов не описал войну так детально и всесторонне, как Владимир Высоцкий. Все его песни о войне - шедевры.
Давайте сегодня послушаем песню Высоцкого "Аисты". О нерождённых из-за войны детях.
Нерождённые из-за войны дети - это тоже национальные потери. Огромные.

МИХАИЛ НЕСТЕРОВ. ПУСТЫННИК. 1888 ГОД

МИХАИЛ НЕСТЕРОВ. ПУСТЫННИК. 1888 ГОД
Когда бываю в Третьяковке, почти всегда захожу в залы к Серову, Левитану, Нестерову и Иванову.
Картина Михаила Нестерова "Пустынник", 1888 года, одна из самых известных картин художника.
Перед нами неброский, осенний лесной пейзаж в безветренный день.
В безмятежной глади водоёма, как в зеркале, отражаются деревья и травы, растущие на отдалённом от нас берегу.
На переднем плане картины - противоположный берег водоёма, по которому идёт седовласый монах с палкой.
Он погружён в какие-то, очень важные для него думы и не замечает ни юной елочки слева от себя, ни оставшегося позади рябинового дерева с созревшими красными плодами, ни полосок не растаявшего снега под ногами. Лицо у монаха значительное и одухотворённое.
Моделью для портрета монаха Михаилу Нестерову послужил монах Гордей из Троице-Сергиевой лавры.
Михаилу Васильевичу пришлось затратить много времени и сил, чтобы уговорить монаха позировать ему. Наконец, Гордей согласился. Он позировал художнику 2 раза по два часа. Но, Нестеров переписывал лицо монаха 20 раз. Добиваясь совершенства.
Эту картину художник представил на XVII Передвижной выставке 1889 года.
Картина "Пустынник" стала первой картиной Михаила Нестерова, которую приобрел Павел Третьяков для своей галереи. Меценат и галерист купил эту картину еще до начала выставки. За 500 рублей.
"На эти деньги художник впервые поехал за границу, в Италию, где пробыл около двух месяцев."
Говорят, что именно признание Третьяковым Михаила Нестерова художником, достойным его галереи, заставило отца Михаила Нестерова, купца из Уфы, смириться с выбором его сыном профессии художника.
Нестеров написал ещё один вариант этой картины, с поколенным портретом монаха-пустынника для Санкт-Петербурга.

НЕСКОЛЬКО СТИХОТВОРЕНИЙ ПОЭТОВ-ФРОНТОВИКОВ О О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

НЕСКОЛЬКО СТИХОТВОРЕНИЙ ПОЭТОВ-ФРОНТОВИКОВ О О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ.

Давид Самойлов.
СОРОКОВЫЕ РОКОВЫЕ

Сороковые роковые
Военные и фронтовые,
Где извещенья похоронные
И перестуки эшелонные.

Гудят накатанные рельсы.
Просторно. Холодно. Высоко.
И погорельцы, погорельцы
Кочуют с запада к востоку...

А это я на полустанке
В
своей замурзанной ушанке,
Где звездочка не уставная,
А вырезанная из банки.

Да, это я на белом свете,
Худой, веселый и задорный.
И
у меня табак в кисете,
И у меня мундштук наборный.

И я с девчонкой балагурю,
И больше нужного хромаю,
И пайку надвое ломаю,
И все на свете понимаю.
Как это было! Как совпало -
Война, беда, мечта и юность!
И это все в меня запало
И лишь потом во мне очнулось!..

Сороковые, роковые,
Свинцовые, пороховые...
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!



Михаил Кульчицкий
Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!
Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!
Что? Пули в каску безопасней капель?
И всадники проносятся со свистом
Вертящихся пропеллерами сабель?

Я раньше думал: "лейтенант"
Звучит: "Налейте нам!"
И, зная топографию,
Он топает по гравию.

Война - совсем не фейерверк,
А просто - трудная работа,
Когда,черна от пота, вверх
Скользит по пахоте пехота.

Марш! И глина в чавкающем топоте
До мозга костей промерзших ног
Наворачивается на чeботы
Весом хлеба в месячный паек.

На бойцах и пуговицы вроде
Чешуи тяжелых орденов.
Не до ордена.Была бы Родина
С ежедневными Бородино.


Юлия Друнина

Я ушла из детства в грязную теплушку

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.

Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать.


Роберт Рождественский
В СОРОК ЧЕТВЕРТОМ
Везёт на фронт мальчика товарищ военный врач.
Мама моя, мамочка, не гладь меня, и не плачь!
На мне военная форма – не гладь меня при других!
На мне военная форма, на мне твои сапоги.

Не плачь! Мне уже двенадцать, я взрослый почти…
Двоятся, двоятся, двоятся рельсовые пути.
В кармане моём документы – печать войсковая строга.
В кармане моём документы, по которым я – сын полка.

Прославленного, гвардейского, проверенного в огне.
Я еду на фронт. Я надеюсь, что браунинг выдадут мне.
Что я в атаке не струшу, что время моё пришло…
Завидев меня, старухи охают тяжело:

«Сыночек… Солдатик маленький… Вот ведь настали дни…»
Мама моя, мамочка! Скорей им всё объясни!
Скажи, чего это ради они надо мной ревут?
Зачем они меня гладят? Зачем сыночком зовут?

И что-то шепчут невнятно, и тёмный суют калач…
Р
оссия моя, не надо! Не гладь меня! И не плачь!

Не гладь меня! Я просто будущий сын полка.
И никакого геройства я не совершил пока!
И даже тебе не ясно, что у меня впереди…
Двоятся, двоятся, двоятся рельсовые пути.

Поезд идёт размеренно, раскачиваясь нелепо, -
Длинный и очень медленный, как очередь за хлебом…



Александр Межиров
ПОЛУМУЖЧИНЫ-ПОЛУДЕТИ. Памяти Семёна Гудзенко

Полумужчины, полудети,
Н
а фронт ушедшие из школ...
Да мы и не жили на свете, –
Наш возраст в силу не вошёл.

Лишь первую о жизни фразу
Успели занести в тетрадь, –
С войны вернулись мы и сразу
Заторопились умирать.

Ион Деген
***
Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.

С ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ В ВОВ!

САЛЮТ В МОСКВЕ 9 МАЯ 1945 ГОДА

Друзья! Поздравляю вас с Днём Победы над гитлеровскими полчищами, которые хотели часть национальностей уничтожить, а часть - поработить.
76 лет тому назад, в этот День, закончилась вторая мировая война.

76 лет тому назад, в этот День, люди, наконец, перестали бояться, что с фронта придёт похоронка. Что играющий на улице ребёнок может быть убит бомбой пролетающего фашистского самолёта. Что загудит сирена и люди пойдут в бомбоубежище. А после налёта уже никогда, не попадут в свой собственный дом - потому что от него остались только развалины, перемешанные с предметами домашней обстановки и искалеченными телами тех, кто не смог дойти до бомбоубежища.

НЕТ НИЧЕГО В МИРЕ ХУЖЕ И СТРАШНЕЕ ВОЙНЫ!

Давайте, СЕГОДНЯ, почтим память тех, кто делал всё для того, чтобы мы - потомки, могли мирно и счастливо жить; для того, чтобы некоторые из нас, могли, вообще, появиться на свет.
В каждом доме, в каждой семье были фронтовики. Не жалевшие ради Победы ни здоровья, ни жизни. Не все они вернулись домой.
Вечная им память!

Давайте помнить и заботиться о ветеранах Великой Отечественной Войны. Не только в праздник. Их уже очень мало осталось. И стыдно вспоминать о них только 9 мая.

Давайте поднимем бокалы за то, чтобы никогда больше не было войны!
За мир, за ясное небо, за то, чтобы каждому живущему было комфортно и радостно жить на нашей, столько уже претерпевшей планете!
Будем!

НАТАН ЭЙДЕЛЬМАН О ВЛАДИМИРЕ ВЫСОЦКОМ

НАТАН ЭЙДЕЛЬМАН О ВЛАДИМИРЕ ВЫСОЦКОМ

18 апреля 1930 года, родился историк и писатель Натан Эйдельман. Он прожил всего 59 лет, но, невероятно много дал людям. Его книги о декабристах, о Пушкине, о Герцене и Карамзине, его публикации о Владимире Высоцком очень трудно было достать - они расходились моментально.

Невозможно переоценить значение работ Натана Эйдельмана в становлении мировозрения тех молодых людей, которым посчастливилось узнать его, в юности.

Друзья, я хочу предложить Вашему вниманию воспоминания Натана Эйдельмана о Высоцком "В. ВЫСОЦКИЙ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ", стр.1-4
В них Натан Яковлевич рассказывает о своём знакомстве с Владимиром Высоцким, который очень любил историю и приходил на лекции Эйдельмана- они ему очень нравились. Рассказывает своём восприятии Владимира Высоцкого, как человека, принявшего эстафету от знаковых фигур 19 века - века Александра Пушкина и декабристов.
Это, на мой взгляд, интересно вдвойне, потому что, как я уже говорила, Натан Эйдельман автор замечательных книг о 19 веке, о Пушкине и об его друзьях- декабристах.




Натан Эйдельман был одним из первых известных людей, которые сказали, что творчество Владимира Высоцкого останется людям навсегда.
И он не ошибся.

Вечная память Натану Эйдельману!

ВИНСЕНТ ВАГ ГОГ. ЦВЕТУЩЕЕ МИНДАЛЬНОЕ ДЕРЕВО. 1890 ГОД.

ВИНСЕНТ ВАГ ГОГ. ЦВЕТУЩЕЕ МИНДАЛЬНОЕ ДЕРЕВО. 1890 ГОД.
Винсент Ван Гог в письме к брату Тео: "Я заболел как раз в тот момент, когда писал цветущий миндаль. Можешь не сомневаться, что, если бы я был в состоянии работать, я написал бы и разные другие деревья в цвету.
Но мне, ей-богу, не везет — сейчас почти все они уже отцвели."

О Владимире Высоцком вспоминает Александр Петрович МЕЖИРОВ

О Владимире Высоцком вспоминает

Александр Петрович МЕЖИРОВ

М. Ц. – Александр Петрович, из литературы я знаю, что Вы были хорошо знакомы с Владимиром Высоцким. Мне хотелось бы расспросить Вас об этом знакомстве поподробнее.

А. М. – О Высоцком очень трудно говорить. Он был очень не похож на тот образ, который он создал в своих песнях. Он был совершенно другой человек. Я думаю, самое главное, что в нём было, – это ум. Он был дьявольски умён, пронзительно. Он был странным образом не по-современному воспитан. Он был светский человек, настоящий светский человек, когда светскость не видна, а растворена в нём. Общение с ним, когда он был не болен, было радостью любому человеку. Тогда он был поразительно тактичен, необыкновенно...

Он, конечно, был мученик. Иногда он звонил довольно поздно, позже, чем обычно, абсолютно не больной, но, видимо, ощущающий, что на него находит эта болезнь. И он начинал петь по телефону, и чувствовалось, что ему неважно, кто его слушает, а важно попробовать в муках преодолеть наступающую болезнь.

Одновременно он был наивен, как ребёнок. Однажды Высоцкий у Слуцкого организовал встречу, очень нелёгкую. Были Слуцкий, Самойлов и я. Он хотел, чтобы мы ему сказали, может ли он уйти из театра и существовать (не материально, а духовно, умственно) как поэт. Это было так трогательно и наивно, потому что он это знал вовсе не хуже, чем любой из нас, но он считал, что он этого не знает. Он не притворялся, он считал, что это какое-то разграничение жанров и искусств – он поёт, а мы не поём.

Слуцкий был большой поэт и одновременно странный человек – у него была нравоучительная интонация. Я помню, Слуцкий Высоцкому что-то сказал, очень дружески и с большим уважением, но нравоучительное, и я понял, что этот монолог надо как-то прервать. Ведь создавалась комическая ситуация – на каком основании поэт учит поэта? Но Высоцкий с непосредственностью ребёнка и простодушием – при его очень сильном уме – добивался ответа на столь наивный вопрос. Но кто мог ответить ему, кроме природы и Бога?

Эта встреча продолжалась невероятно, нечеловечески долго. Он пел восемь часов! Как он не умер, я не понимаю. Причём он пел не только свои тексты, я думаю, что, может быть, никто, кроме нас, этого на слышал. Вот, например, у Мартынова есть такое стихотворение: "Ты жива, ты жива, не сожгли тебя пламя и лава..." У Высоцкого, когда он это пел, получались какие-то колокола! Когда умер Мартынов, я вспомнил, как он это пел, и мне показалось, что эти колокола отпевают Мартынова с каких-то звонниц неведомых.

Потом он пел песню Вертинского, которой в новых записях нет, я не спросил, откуда он её знал: "Я помню этот час, Вы плакали, малютка..." Он её спел совершенно волшебно, совершенно независимо от Вертинского, потому что он был дьявольски умён и понимал, что подражать Вертинскому невозможно. Эта песня, казалось бы, совершенно вне его жанра, но он её спел совершенно божественно.

М. Ц. – Мне кажется, именно об этой встрече писал Д. Самойлов? Потом вы отобрали несколько текстов Высоцкого, и Б. Слуцкий носил их в издательство...

А. М. – Я читал это. Это было не так, это беллетристика. Не носил Слуцкий стихов Высоцкого в издательство, тот и не просил об этом. Ему нужен был ответ на мучивший его вопрос, просто ответ... У него ведь был огромный дар, Божий дар. При всей адской, разрушительной силе болезни, у него был огромный запас совершенно нереализованных возможностей.

М. Ц. – Какие качества личности Высоцкого Вы могли бы отметить?

А. М. – Он был человек необыкновенного ума, редчайшего обаяния и огромного такта. Он очень взвешенно говорил всегда, никакого легкомыслия. Если он что-то высказывал, чувствовалось, что это не с кондачка, что он об этом думал, и думал много и мучительно.

М. Ц. – Позвольте теперь задать Вам профессиональный вопрос. Какие недостатки Вы видите у Высоцкого-поэта?

А. М. – Я у него никогда не любил риторические куски, это ему никогда не удавалось, тут он сразу терял высоту. Он не был ритором, он мог сформулировать какие-то вещи, но не способом риторики. Он не был Виктором Гюго или Барбье, ему была необходима какая-то конкретика.

Я убеждён, что всё-таки его надо осторожнее отбирать для публикации, он неровный поэт. Ну, что это означает: "И с тягой ладится в печи, и с поддувалом"? Человек, который хоть раз в жизни топил печку, понимает, что так сказать нельзя – и с тягой, и с поддувалом.

Высоцкий не реализовался. Он много накричал того, чего кричать было не нужно абсолютно. Когда он овладел техникой, то долго упивался ей, а это очень опасный период для поэта – техника применительно к поэзии сама себя ставит в кавычки.

М. Ц. – Вы когда-нибудь слышали Высоцкого на его концертах?

А. М. – Нет, на выступлениях его я никогда не был. Только однажды я слышал, как он пел на публике. Это было в Театре на Таганке, была какая-то репетиция, и он пел, я помню, "Из бомбардировщика бомба несёт смерть аэродрому..."

М. Ц. – Вам доводилось встречаться с ним за границей?

А. М. – Мы, я помню, однажды встретились в Париже, и весь день бродили по городу. Потом он повёл меня к ним домой. Я чувствовал, что ему плохо, что он пытается не сорваться. Когда мы вошли в дом, я увидел какие-то эспандеры, гири, гантели. И всё это – в сочетании с ощущением, что болезнь подстерегает его, подтачивает, как капли яда.

М. Ц. – А какие ещё встречи с Высоцким Вам запомнились?

А. М. – Однажды произошла русская, нелепая ситуация. Мы приехали с Евтушенко в Ленинград на вечер поэзии. Номер Евтушенко в гостинице "Европейская" явно готовил КГБ, но по ошибке туда вселили меня. Я не исключаю, что Высоцкий пришёл тогда не ко мне, а к Евтушенко.

Высоцкий начал петь и очень долго и замечательно пел. Я ему сказал тогда, что очень люблю его короткие песни, ранние песни. Я сказал, что, например, песня "Сегодня я с большой охотою..." такая чистая, что она для меня, как сонет Лауре. И он начал петь, выбирая песни для меня. Это было совершенно упоительно.

И ещё одна встреча. Помню, однажды Высоцкий приехал с женой ко мне. У меня была высокая температура, сильный жар, но я не лежал в постели, а был одет. Однако он сразу почувствовал, что я болен, и хотел тут же уехать. Я же говорю, – он был светский человек, и об этом, к сожалению, никто никогда не узнает, потому что образ остался совершенно иной.

28.04.1995 г.

Беседу вёл Марк Цыбульский (США)

(Copyright © 2005)

Примечания

МЕЖИРОВ, Александр Петрович (1923-2009). Поэт, переводчик. Родился 26 сентября 1923 г. в Москве. В 1941-43 гг. участвовал в обороне Ленинграда, в 1943 г. получил тяжёлое ранение, долго лечился, был комиссован. В 1943-1948 гг. учился в Литературном институте им. М. Горького.

Печатался как поэт с 1941 г. В 1947 г. вышла первая книга стихов – "Дорога далека", затем последовали сборники "Коммунисты, вперёд!" (1950), "Возвращение" (1955), "Подкова" (1957), "Ветровое стекло" (1961), "Ладожский лёд" (1965), "Лебяжий переулок" (1968) и др. В 1970-е гг. публикует сборники стихов "Недолгая встреча", "Очертания вещей" и др.; в 1980-е - "Тысяча мелочей", "Закрытый поворот", "Проза в стихах". В 1989 г. выходят его стихи для детей. Автор переводов грузинских и литовских поэтов. Избирался членом правления Союза писателей РСФСР (с 1985) и СССР (до 1991). Награждён орденами Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, медалями "За оборону Москвы", "За оборону Ленинграда", "За победу над Германией". Лауреат Государственной премии СССР (1986), Государственной премии Грузинской СССР (1987), премии им. Важа Пшавела Независимого СП Грузии (1999).

В 1992 г. эмигрировал в США. Читал курс лекций по русской поэзии на русском отделении Портлендского университета в штате Орегон. Делал передачи о русских поэтах на русском радио Нью-Йорка, продолжал писать стихи. В 1994 г. удостоен награды Президента США, которая была вручена ему в Белом Доме. Скончался 22 мая 2009 г. в Нью-Йорке, урна с прахом захоронена на Переделкинском кладбище в семейной могиле Межировых.
Владимир Высоцкий: Межиров Александр Петрович (Из воспоминаний о Владимире Высоцком) (vysotskiy-lit.ru)